– Ну чего ты так долго? Холодно ведь...
От неожиданности я вздрогнул и быстро сунул пистолет в карман фуфайки. Макс стоял за спиной и не должен был ничего заметить. Не отвечая, я опустился на колени, перекрестился и вполголоса пробормотал все три молитвы, которые знал. Потом встал, закинул мешок на плечо и пошёл к лыжам. Даже не глядя на Макса, можно было точно сказать, что он в эту минуту решает – съехал я с катушек сейчас или всегда был с придурью. Пусть гадает, хоть чем-то голова будет занята.
– Думаешь, он зомби мог стать? – спросил Макс, когда мы отъехали на полкилометра. Надо же, а башка у парня варит.
– Ну да, привяжется ледяной ходок – намучаешься, – пробормотал я. Действительно, те, над кем помолились, становились неупокоенными гораздо реже, чем те, которых просто бросили в снегу. Вот и крестик нательный на цепочке я с трупа снимать не стал, хотя там серебра грамм пятнадцать было.
– А где ты такой козырный нож надыбал? – По всему было видно, что Максу необходимо выговориться. Ничего, в Ключах будет с кем языком почесать.
– Где взял, там больше нет. – В отличие от Макса, говорить не хотелось, мысли были заняты другим.
Нож действительно необычный. Тёмно-синее, украшенное зелёными узорами лезвие без проблем резало жесть и при этом ничуть не тупилось. Рукоять из серо-зелёного непрозрачного материала, похожего на какой-то камень, удобно ложилась в ладонь и в руке совершенно не скользила.