В тамбур ввалились всей гурьбой. И я сразу почувствовал, что помещение давно не отапливалось. Да, собственно, что почувствовал — иней на стенах блестел, что твоя рождественская елка. Этот парень — Молдер — сразу всех угомонил и сунулся в жилой отсек первым. А я у него из-за плеча выглядывал. Хотя, если честно, то не из-за плеча, а из-под руки, здоров, черт его дери. И мне сразу балагурить расхотелось. Такой натюрмортец увидел, что не приведи боже никому увидеть.

На полу валялись два жмурика. Один полуголый, комплекцией и ростом, пожалуй, лишь

чуток Чифу Питерсу уступит. А второй — пожиже, в клетчатой рубахе, волосатик. И у обоих в руке — по пугачу, в каждой башке — по дыре. Собственно, от бошек мало что и осталось.

И так мне захотелось развернуться на сто восемьдесят градусов, прыгнуть в птичку и слинять отсюда куда подале…

Арктическая станция проекта «Ледовая кора»

Мыс Ледяной, Аляска

15ноября 1993

— Медведь, пойди попробуй запустить генератор, — сказал Молдер, откидывая капюшон куртки на спину.

— Все, что угодно, — проворчал пилот, — лишь бы выбраться отсюда поскорее.

Он осторожно перешагнул через труп парня в клетчатой рубахе и медленно пошел в глубь станции. Все молча глядели ему вслед, сбившись в кучку рядом с двумя трупами.

— С чего начинаем? — спросила Скалли, обводя лучом фонаря стены и потолок.

— Мешки для трупов в самолете, — откликнулся Молдер. — Но прежде чем мы до чего-нибудь дотронемся, нужно тщательно задокументировать то, что мы видим.

Он начал осматривать помещение, водя фонарем из стороны в сторону, запоминая мельчайшие детали обстановки. Ходж и Да Сильва двинулись за ним.

— Берегите глаза, сейчас мигнет, — донесся До Молдера голос Скалли, и полутьму разорвала яркая вспышка.