– Во всяком случае, у каждого полицейского в Мидтаун-Ист есть собственная мать.

– Отлично! – воскликнул Моноган.

– Лучшего и желать не приходится! – подтвердил Монро.

– А это Доминик Боначио, – сказал Моноган. – Тот, кто нашел труп. По дороге домой с работы.

– От метро, – ухмыльнулся Монро.

– Верно, Боначио? – спросил Моноган.

– Да, сэр, – сказал Боначио. Он, похоже, еще больше перепугался теперь, когда подошли двое других детективов.

– Значит, вы считаете, что теперь сами будете разбираться? – спросил Левина Монро. – Официально сигнал ваш, так?

– Так, – сказал Левин.

– Если что, сразу кричите: «Мама, ко мне!» – посоветовал Монро.

– Не отморозьте ваши задницы, этой ночью холодно, – заботливо посоветовал Моноган.

– Как насчет пиццы? – спросил его Монро.

– По-моему, лучше что-нибудь китайское, – мечтательно вздохнул Моноган. – Ладно, ребята, пусть это будет ваше дело, занимайтесь. Держите нас в курсе. И ничего не упускайте.

– Будем держать вас в курсе, – сказал Левин.

Детективы из отдела тяжких преступлений кивнули. Вначале кивнул Моноган, затем кивнул Монро. Они глянули друг на друга, глянули на двух детективов из Мидтаун-Ист, глянули на Боначио и снова поглядели друг на друга.

– Ладно, пицца так пицца, – сказал Моноган, и оба полицейских вышли из здания.

– Подавитесь, – тихонько выругался Левин. Кумбс уже вытащил записную книжку.

– Как вы узнали девушку? – спросил Левин у Боначио. – Ведь лица у нее практически нет.

– Я узнал ее пальто, сэр.

– Гм, – сказал Левин.

Кумбс писал.

– Как ее зовут? – спросил Левин.

– Салли. Фамилию не знаю.

– Живет в этом доме?

– Да, сэр. На третьем этаже. Она всегда входит в лифт и выходит из лифта на третьем этаже.