– Фредди?

– Наш режиссер. Фредди Карлайл.

– Как пишется это имя? – спросил Мейер, снова записывая.

– Через два "л" и "и".

– А имя продюсера?

– Алан Картер.

– Кто менеджер труппы?

– Дэнни Эпштейн.

– А генеральный менеджер?

– Луис Эберхарт.

– Нам еще надо о ком-нибудь знать? – спросил Карелла. Тина пожала плечами.

– Помощники режиссера? – спросила она. – У нас их трое. – Она снова пожала плечами. – То есть у нас в труппе всего тридцать восемь человек, а еще Бог знает сколько музыкантов, осветителей, плотников и менеджеров по инвентарю и...

– Среди них есть латиноамериканцы?

– Вообще в театре? Наверное, есть. Многих я почти не знаю. Бывает, прохожу мимо них почти голая.

Она вдруг широко улыбнулась. Но потом, видно, вспомнила, из-за чего они собрались, и улыбка исчезла с ее лица.

– А как насчет труппы? «Латиносы» в труппе были? – спросил Карелла.

– Двое из «цыган», – ответила Тина.

– Можно узнать их имена? – спросил Мейер.

– Тони Асенсио и Майк Ролдан. Ролдан не звучит по-испански, но это испанское имя. На самом деле он МигельРолдан.

– Салли питала к кому-нибудь из них особую склонность?

– "Цыгане" в шоу знают друг друга достаточно близко, – сказала Тина.

– Насколько близко она знала этих двух мужчин? – спросил Карелла.

– Так же, как и всех остальных, – сказала Тина, пожав плечами.

– Она встречалась с кем-нибудь из них в нерабочей обстановке?

– Они оба педерасты. – Тина скривила губы. – Они даже живут вместе. – Она вдруг вспомнила про дневной спектакль и глянула на часы. – О Господи! Я опаздываю, надо бежать! – И вдруг на ее лице появилось раскаяние, и показалось, что она снова расплачется. – Шоу должно продолжаться, да? – с горечью сказала она, качая головой. – Я волнуюсь об этом шоу, а Салли-то умерла.