– Что вы собирались делать? – спросил Карелла.

– Делать?

– С мисс Андерсон.

– Перекусить и затем – в театр, – сказала Тина. – У нас дневной спектакль, в час тридцать. – Она положила руки на пояс и снова спросила: – Где она?

– Умерла, – сказал Карелла и внимательно посмотрел ей в глаза.

У нее в глазах он мог прочесть только подозрительность. Ни шока, ни внезапного горя, только подозрительность. Она поколебалась минуту и сказала:

– Вы меня обманываете.

– Если бы!

– Что значит – умерла? -произнесла Тина. – Я видела ее вчера вечером. Умерла?

–Ее труп нашли в половине первого ночи, – сказал Карелла.

Теперь у нее в глазах появилось что-то новое: она поверила. И затем запоздалый шок. И затем что-то похожее на страх.

– Кто это сделал? – спросила она.

– Мы еще не знаем.

– Как? Где?

– Здесь, внизу, перед этим домом, – сказал Карелла. – Ее застрелили.

– Застрелили?

И вдруг Тина расплакалась. Детективы следили за ней. Она покопалась в сумке, которая висела у нее на плече, нашла салфетку, вытерла глаза, снова заплакала, высморкалась и снова стала плакать. Они молча смотрели. Оба чувствовали неловкость от ее слез.

– Извините, – сказала она, снова высморкалась и стала глазами искать пепельницу, куда бы выбросить скомканную салфетку. Она вытащила из сумки другую салфетку и снова приложила к глазам. – Извините, – пробормотала она.

– Насколько хорошо вы ее знали? – мягко спросил Мейер.

– Мы очень хорошие... – Она осеклась, чтобы поправиться, понимая, что заговорила о Салли Андерсон так, словно та еще жива. – Мы были очень близкими подругами, – тихо сказала она.

– Как давно вы с ней знакомы?

– С «Жирной задницы».